Цветаева с раена.

И не краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись пуханами.

Горняки - сильные ребята, мы будем учиться.
А для профилактики мы выдадим чеснок сало и черный хлеб!!!

Ректор одного уральского ВУЗа. ©

Е*аный стыд ей богу

Группа с рюкзаками вышла на поляну тихого иддилического леса. Такого июльского леса, который с соснами, боровиками в три охвата и ручейком. В кронах деревьев играли в догонялки лучи солнца и пели птички, не пытаясь выклевать глаз у кого-нибудь, не понравившегося им. Скоренько поставили палатки, заходящее солнце дарило последние лучи немного остывшему лесу.
- Эх, Коля, Коля. Ну почему ты всегда так скептичен. Посмотри красота то какая, комаров даже мало, а ты все недоволен.
- Да Андрюх, ну ты пойми, хреново мне как-то. Ну ты же знаешь, от меня жена ушла, Вован - друг наш общий все деньги спиздил и свалил. У меня такое ощущение, что жизнь расклеилась как картонная коробка-мусорка у подъезда после недели проливных дождей.
- Коляян, дружище, пойми ты, жизнь она не в бабле, жене и прочем, жизнь она вокруг. Посмотри, влейся в этот водоворот. Любовь, ненависть, все эти жизненные перипетии придумал человек. А природа - сложнее в тыщу раз, да какое в тыщу, в мильен. Сколько цивилизаций погибло, сколько родилось, сколько раз менялось воззрение людей на себя, на любови всякие, на чести и достоинства. Сколько раз менялись идеалы. Мы сменили камень на металл, металл на пластик. А природа как жила своей жизнью так и живет. И нам бы у нее поучится. Созерцание - вот единственное призвание человека.
- И че я по твоему созерцать должен? Цикл жизни комара в средней полосе России? Или что? Миграцию лососей?
- Да. Цикл жизни. Да. Все это. Потому что, Коля, это и есть суть жизни, а значит и твоя суть. А то что ты себе своим мозгом с 2мя высшими напридумывал - это прости меня, хрень собачья.
- Ну ладно, ладно, может ты и прав. Легче от этого не стало пока что, но мысль хорошая. Ну что, по чайку и спать?
- Ну давай по чайку, уболтал.
Ароматный "с дымком" чай был выпит, и все разошлись по палаткам.
А в сумраке, над догорающим костром на стропах висел маленький китаец, приклеивавший Супер-Клеем пластиковую ветку к большому, практически неохватному в столбу.

Воду в унитазе за собой смывать надо как минимум потому что если вы этого не сделаете, то хоть кто, начиная от соседки по квартире Манечки и заканчивая докторами кровавого режима сможет взять пробу, клонировать вас и сделать пугалом каким-нить, что явно подпортит имидж процветающего человека или юного алкоголика (у кого уж как).

Не понимают люди ни хрена. Ни хренища не понимают.Объясняешь им обстоятельно, хорошо и вроде бы даже доступно, что некто Хуй. Слушают, головой кивают, но не понимают ни словечка, суки. Давеча по неосторожной наивности своей пытался втолковать одной бабуле, что Брахма - Хуй кристальной чистоты. Карга старая взъелась на меня как на врага режима, народа и виновника голодомора, говорит мне: "Ты что молокосос себе позволяешь!!! Какого это хуя Брахма - Хуй?". "Ну как. - терпеливо отвечаю я. - Пришел всем все выеп и свалил. Хуй хуем, в самом, надо сказать, хорошем смысле этого слова". Не понимает. Ну ладно бабулька эта старая, но с остальными то что? Объясняешь им всем, что они в жопе. Не понимают. Врешь собака, говорят. Тепло тут, кормят тут, электричество, газ. А то что это всего лишь электрифицированная, но самая что ни на есть жопа - не понимают.
Как водку пить и ебстись по подворотням знают, выучили, блять, а понимания сути сих метафизических процессов как не было, так и нет. Пытаешься объяснить - "На тебе сапогом по роже, больно умный, хаживали знаем, заведешь нас опять в социализм". Больно часто и часто весьма больно меня по лицу этим сапогом бьют. Не понимаю сам. Обидел я кого что-ли? Идешь по улице, а тебе навстречу бабка и сразу видно заподозрила, что я опять про Брахму думаю. Хвать сапогом по лицу и дальше по своим бабулькиным делам в СОБЕС или там еще куда они ходят. И лежишь ты такой переполненный чувствами в луже, рядом шпильки с таганского, кроссовки с КОРа ходят, на лицо брызги летят и думаешь: "Ну какого сегодня то хрена?!?! Я ведь не про Брахму, я вообще про Шредингера с уравнением и котом думал. Размышлял как им там втроем жилось". А бабке то как и всем остальным похуй. У нее этих сапогов 31, по одному на каждый день месяца приготовлено и не дай тебе хоспади боже в точно означенное ее внутренними часами время не применить сие орудие. Тогда пиздец, армаггедон, судный день, труба Гавриила, ввод войск в Чехословакию и убийство Фердинанда и все прошлые и будущие катаклизмы этой планеты покажутся мелочью, недостойной упоминания.
Вот так и живешь самому себе объясняя и не понимая, как другие люди элементарных вещей не понимают.

Лежа в ванной с бокалом шампанского в руке он пытался прикурить промокшую сигарету. Дурная затея, скажу я вам.
Явление средь бела дня - она.
Пришла.
- Пьянь, сволочь, жизнь мою ты загубил!
- Но нет, любовь моя свежа! Полна как тот бокал, что я держу в руке!
- Ты гнусь и мразь, а кто за электричество заплатит!?!?!.
- Мой Бог, дражайшая, но кто ж об этом думал!
- Ты просто свин, поганый, грязный!
- Возможно, но не факт!
Прошло минуты три, быть может меньше, вторгаясь в ванную, неся с собою фен был крик истошный
- НА! ПОЛУЧАЙ! ТЕБЯ Я НЕНАВИЖУ!
И выкипал рассол свежайших вин с глазницы престарелого поэта.

Current Music: Иоганн Себастьян Бах - Токката и Фуга d-mol, BWV 565.

Мой Бох - Бах. Конечно сюда бы для рифмы засунуть Майбах. Но не будем)

Current Music: Бах И.С. Концерт для двух скрипок с оркестром

Слесарь Грищенко вертел на Хую своем работу свою. Каждый день уже в течение 15ти лет он просыпался утром с похмелюги дичайшей, выпивал мерзавчик водки и шел в желтое здание заниматься гордым занятием Хуевращения. Надо сказать Слесарям это особо удавалось, они даже считались лучшими ХуевертлюгАми. Но сегодня у нашего Слесаря - лучший день в его жизни. Последний день работы в желтом доме. На 18м часу суток Хуй окончательно сточился об работу. А работа радостным диском полетела и разбила трубы. Грищенко порадовался тому что теперь можно не вертеть, а просто пить и пошел выкушать литр. А друг его, слесарь Петрищенко грязно выругался, подобрал отлетевшую от Грищенко работу и продолжил нелегкое дело.
Традиция - прежде всего.

Ко мне заходил президент независимой Гваделупы. Одет он был в милицейскую форму, поверх которой напялил зачем-то оранжевую жилетку путейщика. На голове каска, в левой руке пачка юаней, в правой руке жезл гаишника. На ногах были шорты, носки были разные, из обуви - галоши. Вообще-то президент Гваделупы милый и добрый человек. Даже иногда не бьет всех подряд палкой по пяткам. В этот раз он был именно таким. Добрым и понимающим. Сказал мне: "Сиди дома, черффь" развернулся на каблуках плюнул еще какое-то трехбуквенное слово и пошел вдаль.
А я пошел из дому и даже не увидел ничего страшного. Странный этот президент Гваделупы. Да какая страна, такой и президент.

Милиционер садистски ухмыльнулся со стены и полез в кобуру за шоколадом.
Девушка раскраснелась, убежала и на горизонте взорвалась радугой.
Мальчик в коротких штанишках на подтяжках закричал что-то напоминающее "тону!" и сел в лужу на полу.
Радио огрзынулось песней, уселось как воробей на провод, порвав его и обесточив пол-города.
Люди как обычно пили минералку под орешки да громко квакали машинами.
Так начинался 1644612-й день.